19 января 2012

Эпидемии и войны тесно связаны с солнечной активностью и с космосом



В 20-х годах нашего века замечательный русский ученый А. Я. Чижевский, обобщив сведения о глобальных потрясениях, зафиксированных в летописях, выдвинул по тем временам не просто странную, но невероятную на обывательский взгляд гипотезу: землетрясения, наводнения, эпидемии и даже войны с революциями тесно связаны с солнечной активностью, с космосом. Конечно же, и войны, и революции, и прочие общественные передряги заражаются по собственным социально-экономическим законам. Но они, выражаясь образно, накладываются на узлы сетки времени, когда наиболее расшатаны природа и общество. В чем только ни обвиняли гениального Чижевского, пока сталинисты не отправили его в лагерь. Сегодня же его взгляды общепризнанны. И его портреты висят рядом с изображенными Ньютона и Эйнштейна.

За ушедшие 80— 100 лет мир серьезно изменился: многократно возросло население земного шара, в сотни рас вырос технический потенциал, созданный человеком, а вмешательство цивилизации в природу принято глобальным, ощутимый характер, сходный по последствиям с мощными естественными процессами. Обнажается от лесов и трав земля, проседают опустошаемые недра, возникли опасные озонные дыры в небесах... Время спрессовалось. И катастрофы, которые в начале века исчислялись единицами в пятилетие, стали тревожить нас ежегодно, затем ежемесячно, а теперь чуть ли не ежедневно.

Кого бы вы сегодня ни спрашивали — геологов, нефтяников, экологов, железнодорожников, политологов,— все по разным вроде бы признакам отвечают одинаково: «Тяжелые нас ожидают годы». А может, не годы, может, месяцы? Дело в том, что есть разные периоды солнечно-космической активности — от нескольких до сотен лет. Так вот, эти циклы разного происхождения опасно сблизились вплоть до острого пикового совпадения в ближайшее время.

Почему так много катастроф?

За последнее время мы собрали множество сообщений о катастрофах, которые разделили на четыре взаимосвязанных группы: природные катаклизмы (извержения вулканов, землетрясения, наводнения, тайфуны, засухи), опасные явлении в биосфере (массовый выброс китов на берег, медузовые нашествия в море, «красная» и «зеленая» напасть прибрежных вод), человеческие потрясение (столкновения в Центральной Америке, Южной Африке, в Лиане, Афганистане и Иране, и Нагорном Карабахе. Фергане, Абхазии. ) и, наконец, техногенные катастрофы (Чернобыль подводные лодки, пожары поездов, аварии самолетов, взрывы трубопроводов). Точки на построенных нами временных осях, связанны с этими группами катастроф, учащаются и начинают совпадать по неделям и даже по дням. Каждый может проверить это, взяв комплект «Правды» за последние годы и выбрав упоминаемые в газете катастрофы. Даже если сделать скидку на возросший информационный обмен, на стремление к гласности, напряженность в биосфере и литосфере не просто расчет. Она ведет цивилизацию к опасной красной черте.
Почему так много катастроф?

Что это — гадание или научный прогноз? Обычно научный прогноз сопровождает набор цифр самого разного характера. Цифровые ряды строят десятилетиями. Мы бы тоже могли этим заняться, имея громадный эмпирический материал. Но время не ждет и не простит промедления.
Было бы некорректно промолчать о том, что в предупреждениях об опасности мы не одиноки. Специалистам, следящим за межотраслевой информацией, хорошо известна и шведская
модель сейсмических и климатических факторов с прогнозом на ближайшие годы. Peчь идет о сообщении Г. Винделиуса и П.Фанера, опубликованном на английском языке в октябре 1988 г. Суть их предупреждений в том, что Северное полушарие (США, Канада, Европа, СССР, Япония) находится на пороге жесточайшею всплеска вулкано-сейсмической деятельности. Землетрясения разбушуются в прежде спокойных зонах, будут сильнейшие морские волнения, невероятно сильные грозы и ураї анные ветры, температурные аномалии. Может быть, хватит?
Почему так много катастроф?

«Нет»,— говорят шведы. Ахиллесова пята человечества — это электропередачи, трубопроводы, реакторы атомных электростанций. В километровом коридоре рядом обычно следуют 6—8 ниток продуктопроводов (нефть, газ...). Разрыв даже одной из них приведет к последствиям, которые не хочется представлять. Во всяком случае, сбой в энергоснабжении даже на короткий срок в экстремальных условиях как бы повергнет нас в малый ледниковый период. А если на эту картину климатического апокалипсиса наложится разрушение лишь одного из действующих атомных реакторов?!

Человечество ожидает трудные времена — в этом единодушны многие ученые и общественные деятели. Некоторые специалисты сужают этот промежуток до 2—3 лет, и совсем немногие говорят о трудной нынешней зиме. Можно сходу отвергать все такие утверждения, можно спорить о них на разных уровнях, но если опросить компетентных ученых, то они посоветуют прочно создавать резервы для ликвидации катастрофы или серии катастроф, по размерам не меньше Чернобыля.
Время не ждет.
abc-24 

Комментариев нет:

Отправка комментария